Вход на сайт

Опрос

Что прельщает вас как читателя?

Сейчас на сайте

Пользователей онлайн: 0.

 

Отсроченный эффект

Когда ты чего-то добился, принято благодарить всех, кто был рядом, пока ты шёл к заветной цели, спотыкаясь и падая.

Первая книга — достаточно важное событие. Хочу добрым словом вспомнить тех, кто вдохновлял меня на творческий подвиг. Фарли Моуэта, Джеймса Кервуда, Джека Лондона, Алана Маршалла и многих других.

Итак, о тех, кого читаю и люблю.

Первым в ряду особо почитаемых и любимых ставлю Алана Маршалла. Я тоже научилась прыгать через лужи! Зачитываясь в детстве самой известной книгой австралийского писателя, я не могла тогда предположить, как кстати будет это запойное чтение. Да здравствует тот, кто учит мужеству и стойкости! Да будут благословенны те, кто не хнычут, а действуют, никогда не падая духом! Их пример заразителен, благотворен и востребован. Дело не только в жизненной позиции. Стиль, простота и сердечность изложения Алана Маршалла трогают до боли. Спасибо Вам, мой добрый друг и учитель !

Свою роль в становлении самостоятельной творческой единицы под ником Аиды Чеглок сыграли Джеймс Кервуд и Эрнест Сетон-Томпсон. У них я научилась видеть в каждом животном личность и отчасти — родственную душу. Джой Адамсон с бестселлером «Рождённая свободной» — из той же знаменитой когорты литераторов, повёрнутых на обожании животных. В своё время я с упоением перечитывала строки, посвящённые бродяге гризли, львиному прайду и мечтала о такой собаке, как Казан, втайне завидуя людям, слившимися с природой в эзотерическом экстазе.

Теперь я не совсем уверена в том, что завидовать стоило. Некоторые из кумиров закончили жизнь так, словно положили её на жертвенный алтарь матушки-природы, так страстно любимой ими. Как будто она досрочно призвала к себе своих самых преданных обожателей.

Ярый защитник обитателей леса Джеймс Кервуд в 1927-м году поехал на рыбалку, был укушен пауком, и это вызвало аллергическую реакцию, заражение крови и смерть. Джой и Джордж Адамсоны с разницей в 9 лет погибли от рук людей, не разделяющих их любви к диким животным. Джорджа убили браконьеры, Джой — к тому моменту уже пожилую женщину — зарезал двадцатидвухлетний слуга. В указанных трагедиях нет мистической закономерности — просто вероятность гибели на лоне дикой природы многократно возрастает.

Эрнест Сетон-Томпсон (1860-1946)

Основоположник экологического мышления Эрнест Сетон-Томпсон прожил долгую и счастливую жизнь (если не считать его размолвки с отцом в юные годы), оказав мощное влияние на целую армию художниклв-анималистов, писателей-натуралистов и просто любителей животных. (В число последних вхожу и я).

Возможно, их произведения кажутся сегодня немного наивными. Вероятно, их следует отнести к подростковому чтению.

Но я решительно не соглашусь с Дмитрием Быковым, который к подростковому чтению относит поэзию и прозу Михаила Лермонтова, под влиянием которого нахожусь.

Лермонтов — писатель для категоричных юнцов с завышенным самомнением — как вам это нравится? Лермонтовым надо в детстве переболеть как корью!? Никогда не соглашусь! В зрелости он не актуален, потому как его герои , словно последние идиоты, мечтают о недостижимой чистоте?

Разве мечтать о небесном, презирая земные мерзости, взрослому человеку негоже?

Мечтать о высоком никогда не поздно!

«Прощай, немытая Россия!», «Ночевала тучка золотая...» — это из школьной программы, только поэтому , действительно — подростковое чтение. Но томик Лермонтова — и по сю пору всегда под рукой, он помогает создавать настроение, заставляет думать и сопереживать.

Появление «Лапы проведения» — не что иное, как отсроченный эффект запойного «подросткового» чтения. Сам того не ведая, Михаил Юрьевич приложил руку к тому, что случилось, и ещё не раз, надеюсь, случится.

Но более всего на меня повлияли братья Стругацкие. Русские или, вернее, советские фантасты описывали мир, в котором они хотели бы жить сами. (Речь о ранних произведениях. Более поздние — отравляет едкая горечь разочарования от «скучных песен земли».

Когда-то их ранняя фантастика воспринималась нами не совсем как фантастика. Помню, некий умник в предисловии к одной из повестей о смерть-планетчиках возмутил меня утверждением, что Стругацкие описывают людей будущего, таких, какими они должны быть, но каковыми, дескать, сейчас не являются.

Я тогда пребывала в твёрдой уверенности, что лишь такие люди, как Юрковский и Юра Бородин, населяют Советский Союз. Уверенность имела под собою основания. Мои сёстры и одноклассники спали и видели, как будут работать, не покладая рук, на благо Родины, во имя коммунизма, во славу советской науки. Мне казалось, в произведениях братьев Стругацких действуют люди настоящего, помещённые авторами в предлагаемые фантастические обстоятельства. Обстоятельства были придуманы, а не люди!

Заблуждение юности? Может быть. Возможно, именно в юности мы являемся «людьми будущего», превращаясь позднее в уныло жующую массу с волосатыми ушами.

Стругацких и сейчас с удовольствием читаю. И снова мнится, что герои — отнюдь плод их богатой фантазии. Наши люди в булочную на такси уже ездят, но способны они на гораздо большее.

По крайней мере, в это хочется верить. Раньше я точно знала, что так оно и есть. Теперь сильно в этом сомневаюсь. Ведь коммунизма мы так и не построили, а капитализм у нас — страсть, какой загнивающий!

Но благодаря братьям Стругацким, их «Далёкой радуге», «Сталкеру», понедельнику, который начинается в субботу, в общем-то и хочется жить. А также творить и надеяться.

Вот что подростковый круг чтения делает!

 

Оценка: 
Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)